Введение.
1. Замысел, история написания, построение и краткое содержание романа.
2. Семейные сюжетно-психологические линии в романе.
3. Диалектика души Анны Карениной.
4. Противоречивая диалектика образа Алексея Александровича Каренина.
5. Граф Алексей Вронский и его «моральная перестройка».
6. Константин Левин как семейно-патриархальный персонаж.
Послесловие.
Список использованной литературы.
5. Граф Алексей Вронский и его «моральная перестройка» (фрагмент).
Граф Алексей Вронский – один из блестящих представителей великосветских российских кругов. Его образ жизни типичен для молодого обеспеченного аристократа. Особо отметим, что он во всем разделяет взгляды и привычки своей аристократической среды. Его моральный кодекс соответствует взглядам аристократической молодежи того времени, правила поведения которой Л. Толстой охарактеризовал с едким сарказмом: «Правила эти, несомненно, определяли, что нужно заплатить шулеру, а портному не нужно, что лгать не надо мужчинам, но женщинам можно, что обманывать нельзя никогда, но мужа можно, что нельзя прощать оскорблений и можно оскорблять и т. д. Все эти правила могли быть не разумны, не хороши, но они были несомненны, и, исполняя их, Вронский чувствовал, что он спокоен и может высоко держать голову». Диалектика души Вронского немного проще, нежели Анны, и ее психологическому анализу Л. Толстой уделил значительно меньше внимания. Но, проводя такой анализ, мы, хотим того или нет, задаемся вопросом: а мог ли быть такой человек идеальной парой для Анны, и не кроется ли уже здесь причина будущей трагедии, для Анны уже второй?
Весь свод перечисленных правил обнаружил свою несостоятельность при первом же серьезном жизненном испытании: полюбив Анну, Вронский понял всю бедность своей души, всю «дурность» прежнего поведения, он понял, что должен изменить уклад своей жизни. Это и привело к долгим поискам и скитаниям, но вся «моральная перестройка» Вронского так и не приводит его к тому выходу, который дал бы ему полное жизненное спокойствие и удовлетворение; напротив, он получил только душевное опустошение.
1. Бурсов Б. И. Лев Толстой и русский роман / Б. И. Бурсов. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1963. – 152 с.
2. Качурин М. Г. Русская литература / М. Г. Качурин, Д. К. Мотольская, М. А. Шнеерсон. – Под ред. Б. Бурсова. – М.: Просвещение, 1975. – 382 с.
3. Кулешов Ф. И. Л. Н. Толстой: Из лекций по русской литературе XIX века / Ф. И. Кулешов. – Минск, 1978. – 288 с.
4. Линков В. Л. Мир человека в творчестве Л. Толстого и И. Бунина / В. Л. Линков. – М.: Изд-во МГУ, 1989. – 172 с.
5. Мелешко Е. Д. Христианская этика Л. Н. Толстого / Е. Д. Мелешко. – М.: Наука, 2006. – 308 с.
6. Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений / Л. Н. Толстой. – Репринтное воспроизведение издания 1928-1958 гг. – М.: Издательский центр «Терра», 1992. – Т. 18, 19, 20: Анна Каренина: Роман.
В данном реферате ставится цель раскрыть сложный внутренний мир душевных переживаний основных героев романа Л. Толстого «Анна Каренина», рассматривая этот роман как семейный, охарактеризовать главные формы авторского психологического анализа диалектики души названных героев.
Семья и отношения между полами, положение женщины в семье и обществе, – вопросы, которые представляли для Л. Толстого как исследователя человека и его души чрезвычайную важность. Без правильного их разрешения, считал писатель, нечего и говорить о построении нормального человеческого общества. Неудивительно, что образ Анны Карениной следует трактовать, прежде всего, именно в плане постановки проблемы семьи. О том, как автор относится к семье, к роли женщины в семье и обществе, мы сделаем вывод в конце нашей работы.
Л. Толстой считается признанным исследователем диалектики человеческой души, мастером психологической обрисовки образов. Психологический анализ в «Анне Карениной» дается с той глубиной проникновения во внутреннюю жизнь человека, которая заставляет читателя с большим волнением следить за судьбой героев. С особым вниманием писатель остановился на характеристиках душевной жизни Анны, Каренина, Вронского и Левина. Сложные противоречия психики этих героев рисуются Л. Толстым с непревзойденным мастерством.
Л. Толстой улавливал движения души своих собственных героев, внутренние двигатели их поступков, обнажал их заблуждения, добираясь до самой глубинной правды. Чтобы еще раз подтвердить это, возвратимся к образу Анны. С потрясающей силой изобразил в нем Л. Толстой муки одинокой женской души. У Анны нет ни друзей, ни дела, которое могло бы ее увлечь. В ее жизни остается только любовь Вронского. И Анну начинают терзать «страшные мысли о том, что будет, если он разлюбит ее». Она становится подозрительной, несправедливой. Между нею и дорогим ей человеком поселяется «злой дух какой-то борьбы». Жизнь из-за этого становится невыносимой. «И смерть, как единственное средство восстановить в его сердце любовь к ней, наказать его и одержать победу в этой борьбе, которую поселившийся в ее сердце злой дух вел с ним, ясно и живо представлялась ей».
Душа Анны приходит к горестному итогу: «Разве все мы не брошены на свет затем только, чтобы ненавидеть друг друга и потому мучить себя и других?»; «Все неправда, все ложь, все обман, все зло!»
Перед смертью «мрак, покрывавший для нее все, разорвался, и жизнь предстала ей на мгновение со всеми ее светлыми прошедшими радостями». Уже под колесами поезда Анна ужаснулась тому, что сделала, но было поздно. «И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть, и навсегда потухла…».
В завершение следовало бы обратить внимание и на то искусство, с каким Л. Толстой раскрывает образы второстепенных персонажей (Николай Левин, Сергей Иванович Кознышев, графиня Лидия Ивановна, княгиня Мягкая, купец Рябинин). Всего в романе более ста пятидесяти действующих лиц. Сила психологического реализма Л. Толстого заключается в том, что он умеет не только с исчерпывающей полнотой раскрыть в произведении противоречивую душевную жизнь основных героев, но и отчетливо наметить несколькими штрихами многочисленные образы своего произведения.