Введение.
Глава 1. Библия как литературный памятник. Отношение Ф. Достоевского к Библии и вере.
Глава 2. Библейские мотивы в "Преступлении и наказании".
Глава 3. Библейские мотивы в "Братьях Карамазовых".
Выводы.
Список использованной литературы.

Глава 3. Библейские мотивы в "Братьях Карамазовых" (фрагмент).

...Еще не успев как следует познакомить читателя с Алешей Карамазовым, Достоевский приводит евангельскую цитату: "Раздай все и иди за мной, если хочешь быть совершен" [2, с. 27]. Осознание ее смысла и приводит Алешу в монастырь, ведь нельзя же вместо "всего" отдать два рубля, а вместо "иди за мной" ходить к обедне. Тем удивительнее, что уважаемый Алешей старец посылает юношу обратно "в мир". Но не будем забывать, что и Иисус послал "в мир" Петра и других учеников. Этот мотив в данном случае прослеживается очень четко. Старец верит в Алешу, как Иисус верил в Петра, он говорит юноше: "С тобой Христос. Сохрани его, и он сохранит тебя" [2, с. 75]. Алеша посылается в мир, чтобы "воскресить мертвецов" своего брата Ивана, "которые, может быть, никогда и не умирали" [2, с. 218]. Между тем, в вопросе о вере Алеши Карамазова прослеживается сомнение самого Достоевского, недаром в одном из эпизодов Алеша говорит, обращаясь к Lise: "А я в Бога-то вот, может быть, и не верую" [2, с. 209]. Посылая Алешу "в мир", старец полагается исключительно на Господа: "…Все от Господа и все судьбы наши". "Если пшеничное зерно, – наставляет он Алешу, – падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода" [2, с. 268]. Это слова Иисуса из Евангелия от Иоанна, произнесенные им на пути в Иерусалим [От Иоанна, 12]. Данное поучение встречается в романе еще два раза; во-первых, оно полностью вынесено в эпиграф всего романа, во-вторых, мы находим его в биографических сведениях старца Зосимы, составленных с его собственных слов Алешей Карамазовым [2, с. 291]. В этих же сведениях мы встречаем фразу из Послания к Евреям, адресованную старцем "таинственному посетителю": "Страшно впасть в руки Бога живаго" [2, с. 291; К Евреям, 10 : 31].
Далее обратимся к главе романа "Кана Галилейская". В ней изображен ответственейший момент в жизни Алеши – пребывание в келье умершего старца и чтение отцом Паисием эпизода из Евангелия от Иоанна, где говорится о первом чуде, сотворенном Иисусом. "На третий день был брак в Кане Галилейской, и матерь Иисуса была там… И как недоставало вина, то матерь Иисуса говорит ему: вина нет у них. Иисус говорит ей: Что Мне и тебе, жено? Еще не пришел час Мой" [От Иоанна, 2]. И все же Иисус решает помочь бедным людям, что особенно восхищает Алешу: "Не горе, а радость людскую посетил Христос, в первый раз сотворяя чудо, радости людской помог… Радость, радость каких-нибудь бедных, очень бедных людей…" [2, с. 337-338]. И велел Иисус наполнить шесть каменных водоносов водой, почерпнуть и нести к распорядителю пира; распорядитель отведал воды, которая стала вином, и позвал жениха, говоря ему: "Всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе" [От Иоанна, 2]. Еще один важнейший вывод: после этого уверовали ученики Иисуса в него.
Чтение главы о чуде введено в роман не случайно. Перед смертью старца Зосимы все присутствующие также рассчитывают на "чудо", и вдруг праведный Зосима вопреки всеобщим ожиданиям начинает источать "тлетворный дух" (гораздо ранее, чем евангельский Лазарь, воскрешенный Иисусом, – через несколько часов). Выражение "тлетворный дух" в сцене постепенно заменяется более близким к библейскому "смердит" ("провонял"). Трудно сказать, можно ли расценивать это как противопоставление с библейским мотивом славы Иисуса Христа. Вообще-то, по православной традиции нетление мощей не есть необходимым признаком святости почившего. По мнению В. Свинцова, "история с "провонявшим" Зосимой – не что иное, как вставная притча с очевидной моралью: тление тела и сопутствующие ему физические явления, – безразлично, на четвертый, на первый ли день после смерти, – не более чем поверхность суетного земного бытия. Для Бога все это не имеет никакого значения – воскресив "смердящего" Лазаря, Христос доказал, что все мы в будущем воскресимы, и, стало быть, потенциально бессмертны".
Иван Карамазов (со слов Мити) называет брата Алешу "чистым херувимом": "Ты "чистый херувим"… Херувим… Громовый вопль восторга серафимов! Что такое серафим? Может быть, целое созвездие…" [2, с. 605]. В связи с этим обратимся к Библии, где данные понятия встречаются неоднократно и в разных значениях (в т. ч. в смысле скульптур, как в Исходе). При изгнании Адама из райского сада поставил Господь на востоке у сада "…херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни" [Бытие, 3 : 24]. При перенесении ковчега завета Господня из Сиона в храм Соломона херувимы простерли над ковчегом свои крылья, покрывая сверху ковчег и его шесты [3-я Царств, 8 : 6-7]. В год смерти царя Озии Господь явился пророку Исаии, и "…вокруг него стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал" [Исаия, 6 : 2]. Явление херувимов описывается и в Книге пророка Иезекииля: пророк слышал шум их крыльев, видел у них подобие рук человеческих под крыльями [Иезекииль, 10 : 2-22].
Образ Ивана Карамазова, по свидетельству В. Кантора, "ставили в ряд таких образов мировой литературы, как Иов, Люцифер, байроновские Каин и Манфред, лермонтовский Демон". Иван требует отмщения и возмездия, но Богу уступить отмщение отказывается ("Мне отмщение, и аз воздам"). Иван берет на себя функцию Бога, он требует возмездия себе, иначе он просто истребит себя, и возмездие это должно быть не где-нибудь в бесконечности и когда-нибудь во времени, а здесь, на земле, в его присутствии. Для Ивана Бог определенно не оправдывает человеческих страданий, задуматься, однако, об их причинах он не желает.
Бунт Ивана Карамазова – это бунт вечно мятущейся души и одновременно веяние времени, он не рассматривается автором отдельно от временного контекста. Его логические выводы о последствиях "иссякновения веры в бессмертие душ", о прямой связи между бессмертием и добродетелью, а также многие другие являются результатом мучительных раздумий Достоевского на эти темы. В конце концов, не обладая твердой верой либо истинным знанием в сердце, лучше размышлять о "горнем", о духовном, поэтому старец Зосима и говорит Ивану Карамазову: "…Благодарите Творца, что дал вам сердце высшее, способное такою мукой мучиться, "горная мудрствовати и горних искати, наше божительство на небесах есть" [2, с. 68]. Здесь мы можем сослаться на Послание Павла к Колоссянам: "…Если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном" [Колоссянам, 3 : 1-2]. Ивану, однако, еще далеко до подобного воскресения и подобных помышлений. "Нет, нету Бога, – говорит он отцу. – Нет и бессмертия" [2, с. 128]. Нет, кстати, и черта, есть только "совершенный нуль". Полностью противоположные ответы на вопросы Федора Павловича дает Алеша. Иван же склоняется к мысли, что "человек выдумал Бога", удивляясь только тому, как такая мысль (о необходимости Бога) могла залезть в голову такому "злому животному", как человек; он вопрошает, как "эвклидовский ум" может признать возможность пересечения двух прямых, а если понять это невозможно, то как тогда понять Бога? И, наконец, он признается: "Я никогда не мог понять, как можно любить своих ближних" [2, с. 223].
В связи с этим хотелось бы обратить внимание на замечание отца Паисия о том, что "…и отрекшиеся от христианства и бунтующие против него в существе своем сами того же самого Христова облика суть, таковыми же и остались, ибо до сих пор ни мудрость их, ни жар сердца их не в силах были создать много высшего образа человеку и достоинству его, как образ, указанный древле Христом" [2, с. 162]...

Источники
1. Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – GBV: Издательство "Благая Весть". – 1098 с.
2. Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы: Роман в четырех частях с эпилогом / Ф. М. Достоевский. – Послесловие доктора филологических наук Б. Кормана. – Ижевск: Удмуртия, 1982. – 728 с.
3. Достоевский Ф. М. Преступление и наказание: Роман / Ф. М. Достоевский. – Вступ. статья К. Тюнькина; Оформ. художн. В. Максина. – Л.: Художественная литература, 1980. – 560 с.

Другая литература
4. Беленький М. С. Библия / М. С. Беленький // Краткая Литературная Энциклопедия. – Т. 1. – М.: Советская энциклопедия, 1962. – С. 606-612.
5. Белов С. В. Федор Михайлович Достоевский / С. В. Белов. – М.: Просвещение, 1990. – 207 с.
6. Белопольский В. Н. Достоевский и позитивизм / В. Н. Белопольский. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1985. – 76 с.
7. Белопольский В. Н. Достоевский и философская мысль его эпохи. Концепция человека / В. Н. Белопольский. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1987. – 208 с.
8. Волгин И. Ничей современник / И. Волгин // Октябрь. – 2002. – № 3. – С. 143-149.
9. Гус М. С. Идеи и образы Ф. М. Достоевского / М. С. Гус. – 2-е изд., доп. – М.: Художественная литература, 1971. – 592 с.
10. Достоевский Ф. М. в воспоминаниях современников. – В 2-х т. – Т. 1. – М.: Художественная литература, 1990. – 375 с.
11. Достоевский – художник и мыслитель: Сборник статей. – М.: Художественная литература, 1972. – 686 с.
12. Кантор В. К. "Братья Карамазовы" Ф. Достоевского / В. К. Кантор. – М.: Художественная литература, 1983. – 192 с.
13. Крамской И. Н. Письма. Статьи / И. Н. Крамской. – В 2-х т. – Т. 2. – М.: Искусство, 1966. – 264 с.
14. Кудрявцев Ю. Г. Три круга Достоевского / Ю. Г. Кудрявцев. – 2-е изд., доп. – М.: Изд-во МГУ, 1991. – 400 с.
15. Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII в. / А. М. Панченко – Л.: Наука, 1973. – С. 167-173.
16. Свинцов В. Вера и неверие: Достоевский, Толстой, Чехов и другие / В. Свинцов // Вопросы литературы. – Сентябрь-октябрь 1998. – С. 176-207.
17. Сердюк В. Прозрения Достоевского / В. Сердюк // Наш современник. – 2003. – № 7. – С. 274-283.
18. Тюнькин К. И. Бунт Родиона Раскольникова / К. И. Тюнькин // Достоевский Ф. Преступление и наказание: Роман / Вступ. статья К. Тюнькина; Оформ. художн. В. Максина. – Л.: Художественная литература, 1980. – С. 5-38.

В мировой литературе трудно найти писателя, творчество которого в такой степени и на таком уровне было бы насыщено христианскими образами, сюжетами, идеями, как Ф. Достоевский. Не вызывает никакого сомнения, что Достоевский принадлежит не только литературе, но и философии, и психологии, и православной христианской религии. В столкновениях, встречах, разговорах героев его произведений воплощена диалектика религиозных идей, и для их выражения автор неоднократно прибегает к использованию библейских мотивов. В наибольшей степени это проявляется в последнем романе "Братья Карамазовы".
В научных кругах до сих пор не утихают споры по поводу того, был ли Достоевский верующим, христианином. С этим вопросом тесно связан и вопрос о его отношении к Библии. Именно поэтому в нашей работе исследование использования писателем библейских мотивов и сюжетов пересекается с исследованием его отношения к христианской вере. Рассматривать вопрос о библейских мотивах в творчестве Достоевского абстрагированно от вопроса веры невозможно. В этой связи приведем замечание И. Волгина: "Уверять присутствующих в том, что Достоевский – христианский писатель, кровно связанный с православным миропониманием, с православной традицией и т. д., – это значит ломиться в открытые ворота. Но когда эту истину пытаются доказать математически, сводя всю грандиозность его художественных усилий к единственной функции – иллюстратора и толкователя тех или иных библейских сюжетов, …то эти попытки свидетельствуют …о схоластичности нашего собственного сознания".
Цель курсовой работы – выявить и объяснить с позиций веры использование Достоевским библейских мотивов, сюжетов и образов в романах "Преступление и наказание" и "Братья Карамазовы".
Для достижения данной цели мы ставим задачи:
• представить Библию как литературный памятник,
• выяснить сущность и противоречия религиозного сознания и мироощущения Достоевского,
• найти в указанных романах эпизоды, в которых используются библейские мотивы, и сопоставить их с соответствующими текстами Священного Писания,
• дать комментарии по вопросам мотивировки введения в романы таких эпизодов,
• объяснить необходимость их введения для характеристики того или иного персонажа.
Новизна и актуальность работы определяется малочисленностью научных исследований по данному вопросу.
Методика исследования заключается, во-первых, в тщательном анализе источников – текстов романов и текста Библии – и сопоставлении на основе этого анализа соответствующих отрывков, во-вторых, в изучении критической литературы по вопросам религиозных аспектов в творчестве Достоевского.
Структура работы. Работа состоит из трех глав:
1) Библия как литературный памятник; отношение Достоевского к Библии;
2) Библейские мотивы в "Преступлении и наказании";
3) Библейские мотивы в "Братьях Карамазовых".
Замечания по вопросам оформления.
Ввиду многочисленности ссылок на источники эти ссылки подаются в тексте работы в квадратных скобках. Ссылки на остальную литературу подаются в виде сносок с отдельной нумерацией на каждом листе.

Вся жизнь Достоевского непосредственно связана с Библией, с Евангелием, и не удивительно, что все его творчество буквально насыщено христианскими образами, библейскими сюжетами и мотивами. Христианское мироощущение Достоевского выражается, прежде всего, в идеях евангельской любви к ближнему, всепрощения, воскресения. В то же время его религиозные искания связаны с мучительными сомнениями в существовании Бога, в бессмертии души и посмертном воскресении, в реальности евангельских чудес и т. п., порожденными присущей его времени конфронтации веры и разума. В православии Достоевского на первом месте стоит не обрядность и церковность, а нравственность; в религии он ценил прежде всего не догматику, а человеколюбие.
В романе "Преступление и наказание" Достоевским использованы старозаветные мотивы Ноевого ковчега и Божьи заповеди "Не убий" и "Не укради" из Исхода. Намного шире представлен Новый Завет, прежде всего, евангельские мотивы – слова Иисуса из Нагорной проповеди ("Ищите и обрящете", "Да приидет Царствие твое; да будет воля твоя на земле, как на небе… И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим…"), мотивы заступничества Иисуса за женщину, взятую в прелюбодеянии, всхождения Иисуса на Голгофу, несения Иисусом своего креста, тридцати сребреников, которые Иуда получил за предательство Иисуса, распятия Иисуса. Ссылаясь на Евангелие от Луки, Достоевский защищает детей (которых есть Царствие Божие). Автор обратился также к мотиву Нового Иерусалима из Откровения и к Посланию Павла к Коринфянам, где воскресение Христа представлено как прообраз грядущего всеобщего воскресения. Особое место в романе занимает сцена чтения Соней Мармеладовой Раскольникову отрывка (11 глава) из Евангелия от Иоанна о воскресении Иисусом Лазаря; главный смысл этой сцены заключается в том, что автор устами Сони пытается заставить себя и своего героя уверовать.
В романе "Братья Карамазовы" использование многих библейских мотивов связано с образом старца Зосимы, проповедующего любовь к ближнему, любовное смирение. Старец говорит о наступлении грядущего Царства Христова (из Откровения), о твердости веры, основываясь на Евангелии от Матфея ("Что ни попросите в молитве с верою, получите"). Для утешения он обращается к сюжету из Иеремии о плачущей о своих детях Рахили, к Посланию Павла к Римлянам и Книге Иоиля ("Всякий, кто призовет имя Господне, спасется"). Особое значение имеют для него история праведника Иова, изложенная в Книге Иова, сюжеты об Аврааме и Сарре, об Исааке и Ревекке, о том, как Иаков пошел к Лавану и боролся во сне с Господом, о продаже братьями в рабство Иосифа, о возвещении Иаковом того, что "…от рода его, от Иуды, выйдет великое чаяние мира, примиритель и спаситель его!" Упоминаются также повесть о прекрасной Есфири, сказание о пророке Ионе во чреве кита, притчи Иисуса (преимущественно по Евангелию от Луки), обращение Савла из Деяний Святых Апостолов.
Кроме того, в романе Достоевским используются мотив сюжета о праведном пророке Илии Фесвитянине из 3-й Книги Царств, притча Иисуса о пшеничном зерне из Евангелия от Иоанна, выведенная в эпиграф, сюжет о первом чуде Иисуса во время брака в Кане Галилейской, старозаветные образы херувимов и серафимов, поучение Павла из Послания к Колоссянам ("О горнем помышляйте, а не о земном"), мотивы Каина и Авеля, Содома, изгнания Иисусом семи бесов и исцеления Марии Магдалины, предательства Иуды, слова из молитвы Иисуса на горе Елеонской, сюжет про Валаама и его ослицу, а также множество иных, менее важных ссылок на текст Священного Писания или образы из него.
Таким образом, оба романа Достоевского буквально насыщены библейскими мотивами и тесно переплетаются с текстом как Ветхого, так и Нового Заветов.